«Считаю свой арест неправильным»

Был ли у заключённого шанс на досрочное освобождение из сталинского ГУЛАГа?

В цифровом архиве J-Doc представлено дело Шмуля Боруховича Ашкинази — уроженца польского местечка Казимеж-Дольны, жившего в Ладыжине. В 1938 году он был приговорён к десяти годам исправительно-трудовых лагерей, но в 1943 году освобождён досрочно на основании директивы о порядке освобождения заключённых, страдавших тяжёлыми неизлечимыми заболеваниями.

Ашкинази был арестован 20 декабря 1937 года в рамках «польской операции» НКВД. Ему инкриминировали антисоветскую агитацию (ст. 54-10 УК УССР) и шпионаж (ст. 54-6 УК УССР).

Формальным основанием для ареста стало то, что Ашкинази хотел выехать из Советского Союза, переписывался с родственниками в Польше и получал от них денежные переводы.

В документах дела сохранилось множество процессуальных ошибок и опечаток — удивительных даже на фоне «сталинского правосудия». Сотрудники НКВД путали даты: согласно материалам, допрос подозреваемого якобы состоялся ещё до его ареста. По-разному записывали и фамилию: Ашкинази, Ашкенази, Ашкиназм — именно так он значился в советском паспорте — и даже Ашкинадзе.

По решению «двойки» Шмуль Ашкинази был приговорён к десяти годам лагерей и отправлен отбывать наказание в Кулойлаг, в Архангельскую область. Если вообще можно употребить здесь слово «повезло», то Ашкинази «повезло»: большинство осуждённых по «польской операции» приговаривали к расстрелу.

С 1939 года Ашкинази пытался оспорить приговор. Он писал в Президиум Верховного Совета, прокуратуру СССР и другие инстанции. Его письма показывают человека, хорошо понимавшего язык советской системы. Он называл себя стахановцем, писал, что «чист перед советской властью», указывал на нарушение своих «процессуальных прав» и утверждал, что причиной ареста стала его борьба с коррупцией в руководстве артели, где он работал.

Но в пересмотре приговора было отказано.

После начала войны смертность в лагерях резко выросла: снабжение ухудшилось, голод и болезни стали частью повседневности ГУЛАГа. В 1942 году была принята директива о порядке освобождения заключённых, страдавших тяжёлыми неизлечимыми заболеваниями или душевной болезнью.

На лагерном языке таких заключённых «актировали»: оформляли документы о том, что человек больше не может работать и становится обузой для лагерной администрации.

Формально осуждённых по «контрреволюционным» статьям не должны были освобождать в таком порядке. Но на практике исключения случались. В 1943 году Шмуль Ашкинази был освобождён.

Его дальнейшая судьба неизвестна.