Механика Большого террора в СССР

30 июля 1937 года нарком внутренних дел СССР Н. И. Ежов, выполняя решение Политбюро, подписал оперативный приказ № 00447 «Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Документ стал основой крупнейшей массовой операции Большого террора и предусматривал рассмотрение дел внесудебными тройками.

Как работала репрессивная система в годы Большого террора, наглядно показывают материалы из коллекции J-Doc — в частности, дело Бенциона (Бени) Лейбовича Биквана, счетовода швейной мастерской Военторга в приграничном украинском городке Могилёве-Подольском.

Бикван был арестован 16 июля 1938 года в ходе «румынской операции» НКВД. Ему инкриминировали измену Родине (ст. 54-1 «а» УК УССР). Обвинение строилось лишь на том, что в 1920-х годах он жил в Румынии, а также на подозрениях в причастности к контрабанде: Могилёв-Подольский находился непосредственно на границе с Румынией.

Следствие опиралось на сфальсифицированные свидетельские показания, в которых фигурировали обвинения в контрабанде, скупке золота и антисоветских настроениях. Бикван якобы называл советскую власть «нищетой» и «большевистской заразой».

Первоначально Бикван отрицал обвинение в шпионаже, однако на повторном допросе полностью «признал» вину и дал подробные «показания». В годы Большого террора признания, выбитые на допросах, становились одним из главных инструментов фабрикации уголовных дел.

7 октября 1938 года особая тройка приговорила Бенциона Биквана к высшей мере наказания. Приговор был приведён в исполнение уже на следующий день.

В 1989 году прокурор Винницкой области вынес заключение о полной реабилитации Бенциона Лейбовича Биквана.

Подробнее с материалами дела можно ознакомиться в архиве J-Doc.